Люк-Юбер Сежор — Филармоническая музыка: духовное звучание
LABEL: Heavenly Sweetness180 Г. ЧЁРНЫЙ ВИНИЛ С ПРИЛОЖЕННЫМИ ПРИМЕЧАНИЯМИ НА КРЕОЛЬСКОМ, ФРАНЦУЗСКОМ И АНГЛИЙСКОМ
Впервые выпущенный в 1979 году, «Spiritual Sound» полностью оправдывает своё название: парящий, торжествующий альбом, шесть дорожек духовного волшебства с Гваделупы. Земной, напряжённый, до боли живой — гваделупские барабаны гвока несут в себе самобытность острова, страдальческого и пылкого. Навсегда отмеченная преступлением рабства, креольская самобытность Гваделупы бережёт барабаны ка и их природное окружение: низкозвучащий барабан була из козлиной шкуры, высокозвучащий сольный барабан макэ из козьей шкуры, шаша, ти бва, треугольник, калебаса и другие ударные, что окружают их, и голоса — огненные, гордые, тембровые, настойчивые голоса гвока. Этот альбом — ещё и легенда благодаря голосам: в своей тогда ослепительной юности певец Люкубер Сежор стал одним из первых исполнителей гвока, кто во многом «оженствил» хор рёпондэ, ведущий перекличку с его текстом, произнесённым ровным и мощным голосом. И всё здесь задаёт новые мерки. В 1979 году Mizik Filamonik — Spiritual Sound провозгласил духовный патриотизм свирепой силы. Альбом Люкубера Сежора — чьё одно лишь написание имени уже похоже на борьбу — стремится дать Гваделупе неосязаемое оружие самоуважения и самопознания через особую практику традиционной музыки. Происхождение музыки гвока не так прямолинейно, как можно было бы подумать... Барабаны выполняли подневольную задачу — сопровождать труд рабов в полях и во время «повинностей», навязанных администрацией, — прежде чем после отмены рабства в 1848 году ими стали свободно заниматься простые люди. В самом сердце общинной жизни гваделупцев, наиболее далёких от городов — и по месту, и по положению, — барабаны гвока выходят на карнавал, на ночные бдения у покойника и на уличные праздники, но также и во время забастовок, вспышек гнева и вооружённых ночных караулов при беспорядках и восстаниях, которыми отмечена история острова. Поколениями губернаторы колонии, а затем префекты заморского департамента Гваделупа смотрели на гвока как на источник возможных волнений и угрозу общественному порядку. Но пока в Европе разворачивались битломания, «песни протеста» и рок-перевороты, молодёжь обратилась к барабанам mizik a vié nèg («музыка плохих негров» по-креольски), к которым гваделупцев приучили относиться с презрением, следуя курсу «уподобления», насаждаемому школой и большей частью политического сословия. В конце шестидесятых, на Гваделупе, скорбевшей из‑за смертельного подавления общественного движения мая 1967 года, они играли традиционную музыку, отказываясь заворачивать её в туристическую приглаженность и народные костюмы из мадраса. По наитию они играли грубый и современный гвока под предводительством зажигательного Ги Конкэта. Это была пора решающих сорокапяток, таких как Kann a la richès Робера Лойсона, которые вывели на свет самые пламенные слова профсоюзных митингов. У себя дома в Сент-Анне Люкубер Сежор играл с флейтистом Оливье Вамюром и его братом Клодом Вамюром, который смастерил ударную установку из жестяной посуды и стал, несколькими годами позже, самым влиятельным барабанщиком в Kassav'. Это были годы программы Bumidom, когда молодых гваделупцев поощряли переселяться в материковую Францию. В двадцать лет Люкубер Сежор сел на лайнер Irpinia, высадился в Гавре и поехал поездом на вокзал Сен-Лазар — тем же путём, которым прошли тысячи молодых выходцев с Антильских островов, отправлявшихся учиться или искать работу, стараясь при этом сохранить связь с родиной. В данном случае — в университетском общежитии в Антони, где Люкубер играл на барабане и участвовал в тысяче обновлений и «приведений в современность» гвока, тогда как изгнание лишь усиливало потребность в духовной связи с родной землёй. В 1978 году Ги Конкэт выступил в Salle Wagram — событие историческое для антильской музыки. Послужив рёпондэ — то есть подпевкой — на одном из его домашних альбомов, Люкубер присоединился к его концертному составу. Постепенно он стал одним из ключевых исполнителей на круге, шедшем параллельно французскому эстрадному миру. На студенческой вечеринке в Кане он познакомился с молодой женщиной с Мартиники, которая тогда была больше увлечена своими стремлениями как художница, чем призванием музыканта. Её звали Жослин Бероар, и за несколько лет до того, как она окунулась в приключение Kassav' и стала величайшей антильской певицей своего поколения, она оформила обложку пластинки Люкубера Сежора. Эта устремлённость была очевидна и навязывала свою волю. Сложился более или менее постоянный состав: Роже Распай, Рюди Момпьер и Эрик Данкен на барабанах ка, Клод Вамюр на ти бва, Оливье Вамюр и Франсуаза Ланкрео на флейтах и Анник Ноэль на клавишных. Люкубер Сежор намерен расширить палитру гвока другими инструментами, поскольку джаз-роковый переворот открывает тысячу новых дверей. Анник Ноэль будет извлекать широкий спектр тембров и фактур на электрическом пианино и синтезаторе. Ещё одна новинка: рёпондэ — двое мужчин и две женщины, Роже Распай, Оливье Вамюр, Франсуаза Ланкрео и Марианн Матеюс... Mizik Filamonik — Spiritual Sound — самостоятельный выпуск, в который певец и руководитель вложил все свои сбережения, позволив себе не больше одного дня в студии. Первая сторона — скорее музыкальный манифест: первые две дорожки, Éritage и Penn é plézi, — инструментальные. Третья, Son, мощно прославляет необходимость для гваделупцев соединиться с гвока. И впрямь, на обложке Жослин Бероар изображён тамбуйе в тени пасмурного неба, на фоне которого восходит сияющее солнце, и его свет скоро зальёт весь пейзаж. Силуэт и лицо этого человека сильно напоминают огромного Vélo, мастера ка, которого тогда отвергали на окраинах общества. Вторая сторона пластинки удивляет. По форме три дорожки явно связаны между собой, как три части триптиха. Primyé voyaj вызывает в памяти ужасные мытарства африканцев, вывезенных в рабство на Гваделупу; dézyèm voyaj говорит о программе Bumidom и об экономических, политических и общественных силах, толкавших молодых гваделупцев к миражу достатка во Франции; twazyèm voyaj замыкает круг возвращением переселенцев из Европы после лет, проведённых вдали от своего острова... Этот гвока, одержимый необходимостью духовно спасти Гваделупу, находит отклик далеко за пределами политизированной публики. Mizik Filamonik — Spiritual Sound мгновенно стал классикой, хотя Люкубер Сежор так и не сделал по-настоящему музыкальной карьеры. В конце концов, альбом вышел в 1980 году, без каких-либо средств на продвижение во Франции или на Гваделупе — а значит, и без концертов. Тридцатидвухлетний автор, сочинитель и исполнитель совершил своё третье путешествие обратно на Гваделупу. Он открыл небольшое столярное дело, которое потерял во время урагана «Хьюго» в 1989 году. Другая его деятельность — преподавание в медико-педагогическом учреждении — стала стержнем его профессиональной жизни. Он продолжал быть деятельным борцом — борцом за креольский язык, борцом за пробуждение самобытности, борцом за особое образование, борцом за тысячу дел, которые он зажигал своим щедрым и проницательным пылом, например за защиту жареного хлебного плода... Отзвуки его альбома 1979 года не стихли. Конечно, то, что Penn é plézi с 1980 по 1992 год звучала как заставка похоронных объявлений Radio Guadeloupe, удерживало его в общей памяти, но он и дальше время от времени поёт и сочиняет — как, например, со своей женской вокальной группой Vwapoulouéka... По‑прежнему убеждённый, что музыка — средство освобождения духа, он продолжает путь юноши, жаждущего развернуть силу креольской музыки и языка.