Аялев Месфин — Хасабе — Мои тревоги

«Hasabe» — тщательно составленная подборка записей этио-грува одного из незаслуженно забытых первопроходцев яркой музыкальной сцены Аддис-Абебы 1970-х — Аялеу Месфина и его группы Black Lion Band.
 
Ждите ударные в манере трэпа, духовые партии в стиле джазового биг-бэнда, заводные гитары с педалями «вау-вау» и «фазз» — и всё это приправлено неповторимым эфиопским оттенком…
 
Переиздано вновь благодаря нашему сотрудничеству с Now Again. Отпечатано на 180-граммовом виниле.

================================

Для многих музыка, созданная в Эфиопии в 1970-х, прозвучит одновременно знакомо и чуждо: хотя внешние приметы эфиопской музыки 70-х несут в себе черты, которые на Западе легко узнают — ударные в манере трэпа, духовые партии в стиле джазового биг-бэнда, гитары с педалями «вау-вау» и «фазз», — эфиопская манера пения и лады, в которых движутся музыканты, могут озадачить. Возможно, у тех, кто погружался в инструментальный этио-джаз Мулату Астатке — известный эфиопский музыкальный «вывозной товар», сравнительно мало известный у себя на родине, — найдётся контекст, чтобы по-настоящему воспринять эту выдающуюся подборку эфиопской музыки 70-х в исполнении Аялеу Месфина.
 
Музыка, которую Месфин создавал со своей Black Lion Band, — одна из самых «фанковых», что возникли в Аддис-Абебе; его звукозаписывающая карьера, запечатлённая почти в двух десятках 7-дюймовых синглов и многочисленных катушечных лентах, показывает слои самого плодотворного десятилетия в эфиопской звукозаписывающей отрасли XX века, когда пластинки штамповали без остановки и независимые новички, и крупные компании — пусть даже распространялись они лишь в пределах непокорённой восточноафриканской страны. Аялеу был вынужден уйти в подполье из-за режима Дерг, пришедшего к власти в 1974 году.
 
До недавнего времени были переизданы лишь четыре композиции Аялеу Месфина — они выходили в известной серии «Éthiopiques». «Hasabe», тщательно составленная подборка его синглов, — первый всеобъемлющий выпуск этого мощного и долго остававшегося без внимания корпуса работ артиста, чьи самобытность и несгибаемость определили жанр: этио-грув.