Djrum — Под запутанной тишиной

«Мы идём по жизни. Мы сбрасываем кожу. Мы становимся собой». Эта строка Патти Смит снова и снова крутилась в голове у Феликса Мануэля, пока он постепенно выстраивал Under Tangled Silence — свой первый за шесть лет альбом и запись буквального творческого перерождения. Феликс всерьёз начал работу над ним в 2020 году, во время ковидного карантина, но катастрофический сбой жёсткого диска уничтожил почти всё сделанное и едва не довёл его самого до душевного надлома. Однако в итоге это подтолкнуло его начать с нуля и тем самым столкнуться лицом к лицу и заново оценить каждую часть своих музыкальных и душевных процессов. Результат — совершенно необыкновенный. Феликс был ребёнком-вундеркиндом как инструменталист, и его высокая музыкальная культура всегда была заметна в его музыке, но здесь он вывел себя на самый передний план — как пианист, арфист и не только. И это ощущение обнажённости исполнителя переплетается с такой же бескомпромиссной душевной открытостью. Там, где порой столь сложная электронная работа может прятаться за рассудочностью и приёмами, словно за щитом от исповеди, здесь звучит человек, который смело говорит: «Я чувствую, я всё время плачу, и мне не страшно сказать об этом или показать это в музыке». Но это не значит, что он уходит от мощных звуковых установок и танцполов, на которых Феликс сделал себе имя как по-своему новаторский диджей виниловых пластинок. Уже в открывающей вещи «A Tune for Us» минималистичные переливы фортепиано и джазовые барабаны перетекают в брейкбиты старого джангла — а по мере разворачивания структуры LP глубокое созерцание в духе эмбиента, как «Hold», очень естественно оказывается между футуристическим дэнсхоллом «L’Ancienne» и кристально чётким кислотным хаусом, рисующим в воображении целый фильм, в «Galaxy in Silence». Более того: как и в живой игре, этот дерзкий электронный удар больших колонок подан с большей уверенностью, большим мастерством и более личными штрихами, чем когда-либо. И все эти элементы тоже соединены теснее, чем прежде: звук цельной музыкальной личности, заново возникающей на свет, — поистине зрелище. Уже выдающийся дар обновился, переродился и создаёт музыку своей жизни.