Дон Черри и Латиф Хан — Музыка / Сангам (издание 2025 года)

180 граммов, переиздание 2025 года. Этот альбом был записан в 1978 году в Париже и выпущен только во Франции в 1981-м. Это была первая встреча Дона Черри с индийским ударником Латифом Ханом, и результат — поразительное смешение джаза и индийской музыки. Об этом незаслуженно забытом альбоме знают лишь самые преданные поклонники Дона Черри, считавшие его одной из лучших его работ. Дон Черри, с ненасытной музыкальной жаждой и безграничным воображением, впервые заявил о себе — хотя его не всегда до конца понимали — рядом с Орнеттом Коулменом, играя на трубе или корнете. В Лос-Анджелесе, а затем в Нью-Йорке он оказался в самом центре переворота в искусстве импровизации, опиравшегося на мелодию, а не на гармонию; позднее это направление окрестили «свободным джазом» — последним крупным этапом в развитии американского джаза. Со временем он стал поборником, казалось бы, невероятных соединений — постепенно вводя в свой язык целый набор «заморских» инструментов и, что важнее, культур, из которых они происходили. Среди них — Индия, Бразилия, Африка, Индонезия и даже Китай. Пришло время появления «музыки народов мира»: оглядываясь назад, это лоскутное полотно, богатое выдумкой и притягательностью, но когда новизна сходила на нет, оно нередко оказывалось пустоватым. Однако в случае Дона Черри всё было иначе: его вовлечённость была глубокой — связанной с личной приверженностью всеобщему взгляду на искусство и человеческую судьбу. Ничего случайного. Можно гадать, как семейные корни сформировали эту необыкновенную открытость духа. Но дар? Он был целиком его собственным.

Устад Ахмед Латиф Хан из делийской гараны (музыкальной родословной) принадлежал к новому поколению аккомпаниаторов — ударников, исполнителей на саранги, флейтистов и т. п., — которые расширили и технические, и смысловые возможности своих предшественников, добившись признания как солисты и вскоре выйдя на международную сцену. Среди них Латиф выделялся тягой к неровным, сильно синкопированным ритмическим рисункам — богатым разнообразием и самобытностью. Дон и Латиф до записи никогда не встречались, но оба быстро узнали друг в друге родственные души — спокойные, собранные… и очень смешливые. Дон ясно понимал, что хочет создать, и, казалось, ничто не было трудным для Латифа: он сразу уловил замысел американца, с поразительной быстротой разогрел пальцы и, обладая безупречным слухом, естественно взял на себя роль настройщика разнородного собрания инструментов Дона, подстраивая их под то, что находилось в студии, — от концертного рояля и органа Hammond B3 до хроматических оркестровых литавр.