Джефф Сова — Смотровая площадка «Бельведер»

«Северные Афины» с большой гордостью представляют замечательную находку из утраченной электронной музыки: Джефф Сова показывает более мягкую, редко слышимую сторону детройтского техно. Как только несколько лет назад я услышал ту редкую двенадцатидюймовую пластинку, сразу понял: нужно найти его и поделиться его музыкой. Музыкальная основа Джеффа началась с ранних занятий на фортепиано и экспериментов с клавишными. Подростком он погрузился в звучание Tangerine Dream и Brian Eno, а позже приобщился к электронной танцевальной музыке Depeche Mode и New Order.

Во время учёбы в Мичиганском университете в агломерации Детройта Джефф открыл для себя WCBN (местную студенческую радиостанцию университета), которая познакомила его с техно в пору его становления. На станции регулярно звучали записи первопроходцев — Juan Atkins, Kevin Saunderson, Derrick May и Richie Hawtin. Некоторые местные детройтские музыканты время от времени приходили на интервью, делясь взглядом изнутри на сцену, которая подпитывала растущее увлечение Джеффа электронной музыкой. В то время Джефф изучал компьютерную инженерию, поэтому у него была естественная склонность к техническим тонкостям музыкальной техники. Хотя электронная музыка захватила его воображение и стала его выбором в сочинении, музыкальный вкус Джеффа формировался куда шире, чем одни лишь синтезаторы и драм-машины.

Его опыт игры на фортепиано и гитаре также открыл ему богатое разнообразие музыки — особенно регги и джаз. Эта разносторонняя основа оказалась ценной для складывающегося стиля и умения выстраивать композиции. Собирая свою студийную установку в середине 90-х, Джефф выбрал иной подход, чем многие его ровесники, когда дело дошло до подбора аппаратуры.

Хотя притягательность первобытной басовой линии Roland TB-303 и драм-машины TR-808 была велика (в то время обе были опорой техно-производства), он сделал основой своей звуковой палитры стоечный Roland JV-1080 с его платами расширения. Этот центральный модуль дополнял E-MU Orbit «Dance Planet», дававший более необычные тембры и наборы ударных, которые придавали его музыке особый характер. Всё это объединялось его верной Yamaha KX8, сохраняя подлинное ощущение фортепиано, на котором он вырос.